Фестивальное и авторское кино в России

ОЛЕГ ИВАНОВ, Президент компании Movie Research:
- Я модератор, Олег Иванов, возглавляю компанию Movie Research. Мы взяли на себя ответственность провести предварительное исследование на тему фестивального или авторского кино. Вначале мы кратко презентуем некоторые результаты этого исследования, а также расскажем о регламенте, согласно которому мы будем его завершать, возможно, вместе с вами или с кем-то из вас. Мы приглашаем всех присутствующих к свободному обсуждению предложенных нами тем. Дело в том, что в последнее время вопросы развития кинематографии были связаны с целым кругом проблем, вызванных не столько и не только экономическим кризисом, сколько реформированием системы государственной поддержки, а также со многими другими изменениями, которые происходили. Поэтому мы как исследователи почувствовали, что тема фестивального авторского кино находится где-то вдалеке. И может произойти так, что, обсуждая вопросы того, как развивать кино для массового зрителя, забудут или выплеснут ребенка. И в этом случае, собственно, мы останемся без того, что является основой для развития кинематографа любой страны. Поэтому мы решили исследовать то, что называется фестивальное, авторское кино или артхаус. Первое, что мы посмотрели, это какие же все-таки существуют определения, и что понимают кинокритики и режиссеры, а также зрители под этими понятиями. К сожалению или, может, к счастью, мы не нашли никакого уникального определения и не собираемся навязывать или предлагать какое-то одно. Мы опрашивали зрителей, опрашивали режиссеров и получили очень большое количество этих определений. Все они попадут в финальный отчет по нашему исследованию. Мы предоставим также историю происхождения этих терминов на Западе и практику их использования в нашей стране. Но при этом встречаются самые разные другие определения. Например, «кино, полностью построенное на режиссерском видении мира с трясущейся камерой и непонятной концовкой». Это одна из формулировок, которую дали зрители. «Экспериментальное кино». «Режиссерское кино». «Кино, над которым хочется думать». «Дизайнерский беспредел». «Кино, которое не является массовым». Также кто-то из зрителей сказал: «Когда углубляешься в мозги создателю, начинаешь понимать, что он несет миру».
Мы предоставим все эти определения.

Но на самом деле сегодня мы очень не хотели бы, чтобы обсуждалось авторское кино с киноведческой точки зрения. Предлагаем обсуждать фестивальное авторское кино как явление, как общественное событие, которое требует внимания, как профессионального сообщества, так и зрителей, а также общества в целом. Поэтому, может быть, не время заниматься дефинициями, а нужно говорить об авторском кино как таковом. В чем состояло наше исследование? Во-первых, мы собрали все фильмы, которые получали те или иные награды, мы провели сбор данных по 17 фестивалям, которые проходили в течение 10 лет. И на этой основе составили предварительные рейтинги по 4 номинациям: сценаристы, режиссеры, продюсеры и кинокомпании. А также по отношению к фильмам, которые можно причислять к категории авторского или фестивального кино, мы собрали статистику проката. Затем мы опросили около 1000 человек зрителей в кинотеатрах в 6 разных городах России. И спрашивали их об авторском кино и задавали вопросы, о которых коротко сегодня расскажем. Кроме этого мы опросили 30 экспертов, тех, кто согласился дать интервью и рассказать о своем представлении об авторском кино, путях его развития. И мы полагаем, что это достаточно представительная часть экспертного сообщества, хотя хотели бы включить туда еще некоторое количество интервью. В конечном счете, даже сегодняшняя беседа на эту тему поможет нам расширить наше представление о мнении экспертов относительно фестивального кино. Каким образом мы планируем представлять результаты? Во-первых, сегодня только первое обсуждение. Сегодня мы имеем лишь предварительные результаты. И предварительный отчет мы планируем составить примерно через 2 недели после окончания фестиваля, то есть, к 25 июня. После чего мы разошлем этот предварительный отчет исключительно экспертам, которые принимали участие в нашей работе. После того, как мы с этими экспертами проведем какую-то следующую встречу, мы договоримся с ними, будем ли мы открывать целиком список экспертов, которые участвовали в этом опросе, либо мы включим в финальный отчет имена выборочно. Да, бывают экспертные интервью, которые не разглашаются. А именно, некоторые люди высказывают свое мнение, но не хотят, чтобы их цитировали или авторизовали. И, наконец, финальная версия отчета будет составлена до 25 августа, и она получит публичную рассылку.

ВИТАЛИЙ МАНСКИЙ, режиссер, продюсер:
- А я бы хотел технический вопрос задать. Во-первых, хочу всех поблагодарить за то, что нас пригласили. Во-вторых, скажу от себя лично и от лица одного эксперта, который сегодня мне позвонил (его нет в Сочи). Нам обещали до публичного обсуждения этой темы, что эксперты будут каким-то образом ознакомлены.

О.ИВАНОВ:
- Да, спасибо, спасибо…

В. МАНСКИЙ:
- Я бы хотел, чтобы ответ был и прозвучал здесь во всеуслышание, чтобы как-то было понятно, почему эксперты пока не в курсе.

О.ИВАНОВ:
- Прошу меня не перебивать.

В.МАНСКИЙ:
- Нет, ну это вопрос технический…

О. ИВАНОВ:
- Я сейчас отвечу на этот вопрос. Итак, ввиду того, что мы экспертам этот отчет не рассылали, сегодня публично мы будем представлять только 2 первые части нашего исследования, а именно: рейтинги и результаты опроса зрителей. Все то, что касается мнений экспертов, их состава, будет ли обнародоваться состав этих экспертов и так далее, все это будет происходить, как здесь написано, после рассылки экспертам, когда появится предварительная версия отчета. Мы не будем сегодня публично озвучивать чье-либо мнение из тех экспертов, которые входили в наш опрос. Спасибо вам за вопрос. Но прошу меня не перебивать. Я хочу предоставить слово своей коллеге Десиславе Медковой. Сначала мы представим свои результаты, а после этого мы будем отвечать на вопросы.

АЛЕНА СОЛНЦЕВА, журналист, критик:
- Простите, пожалуйста, вот у меня вопрос такой к вам, тоже технический. Вы прежде, чем представить результаты, не могли бы представить принципы, по которым вы это исследование начинали проводить?

О.ИВАНОВ:
- Да, конечно. Сначала мы выскажем результаты, а после этого их можно будет обсуждать.

А.СОЛНЦЕВА:
- Вы знаете что, я вообще, предложила бы прежде, чем узнать результаты, понять результаты чего мы сейчас услышим.

ДЕСИСЛАВА МЕДКОВА, руководитель проектов компании Movie Research:
- Естественно, мы сейчас расскажем, что мы делали. Почему этот список фестивалей? Потому что эти фестивали называли наши эксперты.

ГЕОРГИЙ НЕРСЕСОВ, директор по рекламе и маркетингу киноторговой компании «Вольга»:
- Дайте Десиславе сказать. Должно быть элементарное какое-то все-таки самоуважение и уважение к тем, кто хочет что-то сказать. Потом будете говорить вы, а они будут слушать. Я говорю это не потому, что я представляю какие-то интересы компании Мovie Research. Иначе разговор наш превратится в трехчасовую перепалку.

А.СОЛНЦЕВА:
- Вы знаете, мне казалось, что не будет никакой перепалки, если наши уважаемые докладчики сначала ответят на все вопросы, которые позволят их в дальнейшем с интересом выслушать…

О.ИВАНОВ:
- Позвольте, я буду модерировать эту дискуссию. Если вы будете включать микрофон без предоставления мной слова, я вас удалю из зала.

Д.МЕДКОВА.:
- Итак, данный список фестивалей не является окончательным, и мы представим три списка, подсчитанные по различным схемам. Я объясню сейчас, по каким. 17 фестивалей – это на сегодняшний момент максимальный список, который может быть расширен. Мы сейчас рассматриваем абсолютно различные варианты. Мы, в том числе, открыты для конструктивных предложений по поводу того, что добавить, что убрать. Ну а вот список озвученных - это естественно, 13 фестивалей класса «А», к которым были добавлены как такая пробная версия вот эти 4 фестиваля.

Этот список, повторюсь, можно менять. Но в данном случае мы посмотрим, кто же представил фильмы на этих фестивалях. Можно следующий слайд? Таким образом, мы решили следующее. Чтобы не было дискуссии о том, почему тот или иной фестиваль имеет, например, 5 баллов, а другой - 2, мы сделали просто. За каждое упоминание мы засчитывали 1 балл, будь то участие в конкурсной программе, победа, специальный приз жюри или любое дополнительное упоминание. В этом случае для нас значимо, что на фестивале фильм просто прозвучал. И за десятилетний период посчитали статистику, используя открытые источники информации (титры к фильмам с фамилиями авторов и производящих кинокомпаний). И, соответственно, был составлен некий условный подсчет баллов и составлен рейтинг по данным 17 фестивалей. А дальше мы рассмотрим другие варианты. Можно вернуть слайд? Итак, что у нас получается.

Я зачитаю первые пять кинокомпаний: СТВ, дальше ЦПШ, третья – «Коктебель», четвертая – «Профит» и пятая – «Рок». Полный список мы естественно озвучим, и с ним можно будет ознакомиться, чтобы у вас он был в полном виде. Что касается рейтинга продюсеров, получается, что лидером по этим 17 фестивалям стал Сергей Сельянов, на втором месте - Рубен Диждишян, третий- Роман Борисевич, четвертый – Игорь Толстунов и на 5 месте - Андрей Зерцалов. И, наконец, режиссеры. Первый - Попогребский, второй – Серебренников, третий – Вырыпаев, четвертый - Балабанов и пятый - Тодоровский. Можно следующий слайд? Но, как вы понимаете, так как добавленные 4 российских фестиваля, то возникает много очень спорных моментов, что видно по вашей реакции, которую мы могли наблюдать. Мы прекрасно предполагали вашу реакцию и поэтому решили рассмотреть более объективный список под названием «фестивали класса «А». Можно с этим спорить, но если они признаны фестивалями класса «А», то в данном случае по ним было произведено отдельное исследование…

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА:
- В России есть один фестиваль класса «А», это Московский международный кинофестиваль. Я не знаю, кто вам дает такую информацию…

Д.МЕДКОВА:
- Международные - все, 13 международных фестивалей класса «А».

О.ИВАНОВ:
- Одну секунду, я хочу небольшую ремарку сделать по поводу нашего исследования. Любой из здесь присутствующих вправе провести свое собственное исследование. Мы в этом случае, если это исследование с нашей точки зрения окажется более корректным, с удовольствием включим с согласия автора новые факты в свои результаты, также мы можем их откорректировать каким-то образом. Когда идет первичное представление наших результатов, я бы хотел, чтобы те вопросы, которые возникают, были, во-первых, заданы в конце, после представления нашего исследования. И, во-вторых, в форме предложения. Спасибо.

Д.МЕДКОВА:
- Да. Я продолжу. Соответственно, здесь у нас перечислены те люди, которые представляли нашу страну на международном уровне и составляют имидж России. А именно, это те люди, которые чаще всего побеждали или участвовали в международных фестивалях класса «А».

Этот список достаточно понятный, и возглавляет его от лица режиссеров, например, Звягинцев Андрей. Я думаю, никто с этим спорить не будет. От лица продюсеров, соответственно, - Лисневский Дмитрий, который был продюсером всех фильмов Андрея Звягинцева. Теперь кинокомпании. Я зачитаю первые три: «Рен фильм», «Коктебель» и «Профит».

АРСЕН ГОТЛИБ, продюсер:
- Я, к примеру, самый скромный на свете продюсер. Но сейчас я хочу задать нескромный вопрос. Олег, здравствуйте. Меня зовут Арсен Готлиб. При всем уважении к вашей работе и ко всем собравшимся, меня в списке вообще нет. Мои фильмы участвовали в Каннах два раза на Венецианском кинофестивале. У меня есть приз Каннского фестиваля, мой фильм побеждал в Европе неоднократно, на фестивале «Амурская осень» и так далее… У меня есть какая-то фильмография. Я хочу спросить, с чем это связано? С тем, что я, будучи 5 раз на международных фестивалях класса «А», в том числе в официальных программах, недостаточно набрал баллов? Или, что меня просто нет?

Д.МЕДКОВА:
- Данную информацию мы перепроверим и, соответственно, вам направим. Я имею в виду не информацию про вас, а наш рейтинг, который мы перепроверим и, естественно, внесем в него коррективы.

А.ГОТЛИБ:
- Без проблем, я просто поинтересовался…

Д.МЕДКОВА:
- Естественно, мы перепроверим наши данные. Может быть, по призам что-то было не учтено, и, несомненно, ответим вам. Следующее. Рейтинг был составлен по популярным фестивалям, как мы их охарактеризовали.

Что это значит? Мы проводили опрос зрителей в кинотеатрах. Как уже было сказано, выборка составила примерно 1000 человек, их опрашивали в фойе кинотеатров. Были два критерия отбора. Первый - это только что просмотренный фильм. И этот фильм обязательно должен был относиться к категории авторского или фестивального кино. И второй критерий – опрашиваемый человек должен был положительно ответить на вопрос-фильтр о том, любит ли он кино такого рода: фестивальное, артхаусное, авторское. Еще раньше был отобран ряд фестивалей, которые получили более 5% голосов, как наиболее узнаваемые среди зрителей. Это Каннский, Берлинский, Венецианский, Московский международный и «Кинотавр». Эти пять фестивалей – это те фестивали, на которые обращают внимание зрители и которые для них важны. Остальные фестивали набрали менее 5% голосов. И мы подсчитали то же самое по данным 5 фестивалям, и, соответственно, у нас получился третий вариант рейтинга. Итак, у нас есть сейчас три варианта. Естественно, мы готовы к предложениям по расширению списков. Честно говоря, мне лично, как человеку, для которого важно мнение зрителей, нравится тот рейтинг, который получился по 5 перечисленным фестивалям. Потому что именно за этими фестивалями следят зрители, они стараются посмотреть фильмы, которые победили именно на этих фестивалях. Таким образом, эти фестивали приобретают наибольшую значимость в средствах массовой информации и в общественном сознании. Следующий слайд, пожалуйста. Теперь о прокате.

Соответственно, по всем этим фильмам были посчитаны кассовые сборы и бюджеты. И оказалось, что примерно 28% фильмов, участвующих в фестивалях, не выходили в коммерческий прокат. Также прослеживается огромный разрыв между бюджетами и кассовыми сборами, который свидетельствует, что фестивальное кино нельзя оставлять без государственной поддержки. Потому что наша система проката, к сожалению, не позволяет окупать производство данных фильмов. Теперь к нашему опросу. 6 городов: Москва, Пермь, Ростов-на-Дону, Красноярск, Воронеж, Казань, которые представляют почти все регионы, за исключением Дальнего Востока, где не так много кинотеатров. Юг, Север, Сибирь у нас есть. Теперь о зрителях. Кто же ходит в кино?

Например, Санкт-Петербург по результатам наших предыдущих опросов показывал достаточно схожие результаты с Пермью, например. Между ними никаких статистических различий не было. Кто же зрители фестивального кино?

Бытует мнение, что зрители фестивального кино – это люди старших поколений, потому что они ходят на фильмы, которые заставляют задуматься. Но подсчет зрителей по возрастной структуре и их дальнейший опрос показал, что хотя средний возраст зрителей авторского кино выше, но он выше за счет того, что отсутствует сегмент школьников. Но при этом сегмент старшей возрастной категории меньше, чем у зрителей массового кино. За счет чего это получается? За счет того, что основным мотивом просмотра фестивального кино с точки зрения зрителей является посыл «быть не таким, как все». В данном случае просмотр фестивального кино является социальным позиционированием себя, как особенного человека, непохожего на остальных. А психология человека такова, что это актуально для возраста как раз студенческого, когда происходит активный процесс самоопределения и поиска себя. И тогда фестивальное кино выступает одним из способов проявления личности, так называемой социализации и позиционирования себя как более продвинутого, более развитого, чем другие, человека. И очевидно из определений авторского кино.

Когда мы просили зрителей дать определение авторского кино, то заметили, что одним из самых частых ответов был следующий: «Это такое кино не для всех, кино для элитарной, для особенной публики». Итак, люди смотрят авторское кино для того, чтобы позиционировать себя как более развитых и умных, чем другие. Все остальные цели уже вторичны: например, учиться размышлять, Не менее важно для зрителей авторского кино то, что они реагируют на высказывание автора. Получается три основных мотивации: первая - позиционирование себя в социальном контексте, вторая - диалог с автором, попытка понять его высказывания и третья – повод задуматься о каких-то проблемах. Следующий слайд вряд ли будет интересен для тех, кто производит кино. Он может быть интересен тем, кто его прокатывает.

На следующем слайде - источники информации, сравнительные характеристики источников информации, из которых зрители узнают о массовых фильмах и об артхаусных фильмах. Я не буду его комментировать, там все достаточно понятно.

Какие же кинофестивали любят зрители больше?

Во время опроса стало очевидно, что Каннский фестиваль набрал бы чуть больше, если бы мы опрашивали зрителей, например, зимой. А именно, меньше 67%, но не намного. Это самый популярный фестиваль среди наших зрителей. На втором месте, соответственно, «Кинотавр», Московский фестиваль – на третьем, Берлинский – на четвертом, дальше идут региональные фестивали. Мы проводили опрос в разных регионах и, соответственно, включили те, которые проводятся на местах. Например, в Казани 12% зрителей знают, что такое фестиваль «Золотой Минбар» и интересуются его результатами. 38% жителей Перми знают фестиваль «Флоэртиана». Очень часто зрители путают фестивали и профессиональные награды. Например, называют премию «Оскар» фестивалем.

Мы не требуем, естественно, от зрителей быть профессионалами в области кино, они имею на то право.

Следующий слайд.

Вот, например, около половины зрителей, а именно 48%, сказали, что они вообще не следят ни за какими фестивалями и в большей мере ориентируются на Интернет, рецензии и мнения своих друзей, нежели на результаты кинофестивалей. Каннский кинофестиваль и «Кинотавр» - два фестиваля, которые набрали высшие баллы по заинтересованности зрителей. Итак, последний интересный для данного обсуждения вопрос: как относятся зрители к государственной поддержке фестивального кино.

Ведь можно же всегда себе задать вопрос, почему ты как налогоплательщик должен платить деньги за то, что кто-то самовыражается? И нам было очень радостно получить результаты, выяснив, что зрители в кинотеатрах у нас нормальные. Они считают, что фестивальное и авторское кино - важное для нашего общества явление. Оно должно быть, и его обязательно нужно поддерживать. Как мы видим, за поддержку авторского фестивального кино выступают примерно 70% зрителей кинотеатров, что очень неплохо при условии, что около 15%, к нему безразличны. Вот основные результаты нашего опроса в кинотеатрах.

О.ИВАНОВ:
- Я коротко хочу сказать, что мы также по результатам нашего исследования хотим составить некоторые выводы исследовательской кампании относительно механизмов и мер государственной поддержки авторского кино. Пока мы не готовы это обсуждать, так скажем, представительно с точки зрения сообщества. Но мы хотели бы по этому поводу провести еще достаточное количество дискуссий. И если бы меня спросили сегодня о том, в каких направлениях и в каком объеме государство должно расходовать средства на поддержку авторского кино, я бы назвал 4 сегмента.

Первое – это поддержка производства и продвижение авторского кино. Причем существует такая категория, как высокобюджетное авторское кино. Это значит, что нужно, по-видимому, менять отношение государства к тому, что авторское кино приравнивается к малобюджетному. И его необходимо разделить на категории. Например, в год выпускать до 3-х фильмов с бюджетом в среднем 5 млн. долларов. Это должны быть не обязательно фильмы именитых режиссеров, это могут быть любые режиссеры, но высокобюджетное авторское кино должно существовать. Необходимо выпускать около 30 фильмов, скажем, с бюджетом в среднем 1 млн. долларов. При этом с вилкой от 400 тыс. долларов до 1,5 млн. И я бы считал, что для того, чтобы порог вхождения молодых продюсеров или молодых режиссеров был более преодолим, необходимо выдавать также небольшие деньги на создание пилотов. То есть, на создание небольших зарисовок или фильмов, которые можно было бы класть в основу каких-то последующих тендеров при распределении финансирования. Также я считаю, что было бы разумно ввести такое понятие, как патронаж со стороны кинокомпаний молодых режиссеров, которые действительно имеют очень тяжелый порог вхождения в отрасль. Потому что, как однажды было сказано, для того, чтобы писателю начать писать требуется ручка и бумага, а для того, чтобы режиссеру начать снимать, требуются очень большие объемы финансов. Второй сегмент - это поддержка кинотеатров по прокату отечественного авторского кино. Навскидку, просто для обсуждения, я предложил бы выделить около 30 – 40 кинотеатров, примерно 5% от общего объема, и, например, компенсировать им 15% сборов на 1 сеанс в случае, если показывается отечественное кино. Это такая навскидку оценка, которая требует дальнейшего расчета эффективности такой меры. Но мне кажется, что такая поддержка необходима, иначе кинотеатры не охотно соглашаются на показ такого кино. В качестве третьего сегмента – поддержка кинофестивалей. Потому что фестивали - едва ли не единственное место, где авторские или фестивальные фильмы получают оценку профессионального сообщества. Здесь, мне кажется, требуется вообще определить заново перечень и объем финансирования. Но надо понимать при этом, что есть три очень важные миссии, которые выполняют фестивали. Во-первых, профессиональная оценка фильмов, во-вторых, поддержка дебютантов и в-третьих, популяризация кино среди зрителей. И, наконец, четвертый, очень важный вопрос, это поддержка и развитие профессионального сообщества. Мы два месяца назад завершили исследование по общественным организациям. И один из выводов состоит в том, что в России сейчас нет таких общественных организаций, которые могли бы представлять профессиональное сообщество и вести открытый диалог с властью по поводу форм государственной поддержки. Поэтому развитие общественных организаций должно также поддерживаться государством. Это те вопросы, которые я хотел бы обозначить для возможного последующего обсуждения с экспертами. Итак, 4 вопроса, которые вынесены сегодня на круглый стол.

Первое - кто создает фестивальное кино и насколько это происходит успешно. Второе – кто является типичным зрителем. Третье – где следует показывать авторское кино. И четвертое – государственное поддержка, направления и меры ее осуществления. Я хочу предоставить слово Георгию Нерсесову, компания «Вольга». Он согласился от лица прокатной компании сказать несколько слов.

Г.НЕРСЕСОВ:
- У меня забрали ноутбук, поэтому я никаких цифр вам не буду озвучивать. Я, скорее, скажу несколько слов о том, что нам всем возможно сделать. Может, это звучит немножко пафосно и даже сентиментально, но мы делаем общее дело. И что бы там нас ни разделяло, какие бы ни были ситуации, я только в последний момент понял, насколько много подводных камней в сегодняшней нашей конференции. Давайте попробуем все-таки понять, что только единство наших действий спасает существование авторского кино и его прокат в кинотеатрах. Очень точное было замечание на самом деле по поводу 5% кинотеатров. Если переходить уже на какую-то минимальную конкретику, огромное количество наших площадок когда-то старались работать на артмейнстрим, артхаус, авторское кино. Все это было плохо и неправильно организовано. Сегодня Сережа Бондарев эту мысль высказал, и я с ним абсолютно согласился. Тот подход, который есть, сразу убивает возможность донести кино до зрителя, до широкого зрителя, скажем так. Я сейчас ни в коем случае не говорю о прокате двух-четырех копий. Есть фильмы, которые должны выходить именно в таком формате и только, так как у них своя история и своя ситуация. Но главный на сегодняшний день критерий оценки фильма - это его боксофис. Но компания «Вольга» на самом деле занимается такими фильмами, которыми никто на рынке просто не стал бы заниматься. Мы стараемся делать это, мы работаем на границе территорий: высоколобого искусства, скажем так, и не очень высоколобого. И есть следующая категория фильмов немножко другого удельного веса, но и там можно делать какие-то боксы, чуть большие, чем вообще авторское кино в состоянии зарабатывать. Что касается этих 5% кинотеатров, то тут есть очень простой кейс. Есть такой фильм «Одинокий мужчина». Дебютное специфическое кино модельера Тома Форда. Оно выпустилось 11-ю копиями, а собрало 170 тысяч. Это, мне кажется, достаточно знаково, что единственный человек в прокате, который по-настоящему умеет заниматься прокатом этого кино, Армен Суренович Бадалян. Третья часть бокса – это скромный маленький кинотеатр «Пять звезд» на Новокузнецкой, который собрал для нас больше 50 тыс. долларов из 170. Почему это происходит? На самом деле, очень много разговоров, как всегда, к сожалению, у нас в России бывает. Очень много бряцания оружием, и в результате никто не занимается этим скурпулезно, внимательно, никто с утра не приходит в кинотеатр, не проверяет вчерашние сборы, не тасует сеансы, не продает билеты. Вот сейчас Армен Суренович меня будет бить, конечно, после сегодняшнего моего выступления, но вот я знаю 2-х или 3-х человек в прокате, которые искренне целенаправленно занимаются этим с позиции именно покатчиков. В нашем бизнесе, к сожалению, слишком много понтов и мало дела. Об этом я могу сказать абсолютно прозрачно. Что касается «Вольги», то так сложилось, что, выпуская все время продукт не совсем, скажем так, для общего потребления, у нас есть очень хорошие партнеры, которые дают нам возможность подышать в прокате. То есть выпустить фильм «Пророк» на 70 копиях, на что вряд ли кто решился бы. Мы решились. Собрали всего 300 бокса. Попали на этой картине серьезно. До сих пор вообще ни на секунду не жалеем, что мы ее выпустили. В свое время мы выпускали «Рестлера». Это немножко другой кейс, другой продукт. Но опять же абсолютно не зрительское кино, не мультиплексовое. Тоже решились на 180 копий, немножко пожалели, конечно, что настолько его расширили. Собрали мало денег, но ни на секунду не жалеем, что он был в нашем лайнапе и что мы делаем эту работу вместе. Есть сети, которые активно занимаются постановкой, имеющие свой сеансовый формат, но им просто не хватает того, что есть, например, у «Пяти звезд» на Новокузнецкой, постоянного зрителя, какого-то культового полуклубного стасуса. Есть у нас еще на самом деле еще великолепный пример такой - кинотеатр «35 мм», который многие из вас знают. Там тоже идет абсолютно четкая программная работа уже на протяжении, наверное, лет 10 – 12. В общем, кейс в том, что такие люди, которые находятся именно по ту сторону нашего бизнеса, именно показчики, абсолютно искренне, честно и долго делают эту работу.

О.ИВАНОВ:
-Я Алексею Попогребскому слово предоставляю.

АЛЕКСЕЙ ПОПОГРЕБСКИЙ, режиссер:
- Я прошу прощения, дело в том, что я очень сильно взволнован, а в 3 часа дня мне нужно выполнять свои прямые обязанности председателя жюри, отсматривать конкурс короткого метра. И мне нужно будет себя немного привести в порядок, чтобы выполнить свои обязательства перед фестивалем «Кинотавр» и теми молодыми кинематографистами, которые сейчас только стартуют в этом довольно сложном мире, что доказывает каждый новый день. Я хочу поговорить на тему морали. Наверное, минут 10 это займет, может быть, 12. То, что стоит за всеми цифрами, бюджетами и то, что довольно наивно пытались до нас донести те ребята, которые открывали фестиваль «Кинотавр» в этом году, Юля Снигирь и Гриша Добрыгин. Я чувствую очень сильное напряжение в этом зале, и я понимаю, в чем дело. Дело в том, что, наверное, я очень хорошо помню из своей первой профессии, что самое главное - построение методологии любого исследования. Я изучал математическую статистику и математические методы обработки статистических данных. Дело в том, что социология и психология очень во многом зависят от методологии статистического исследования. И любая статистика по своей природе, аморальна. Не имморальна, а аморальна. Дело в том, что, построив методологию, можно получить совершенно разные, а порой необходимые для чего-то данные. С компанией Movie Research я познакомился буквально сейчас. И название компании Movie Research я слышал только в контексте оформления новой системы финансирования кинопроизводства. И когда я увидел на страницах прессы, что на данные компании Movie Research ссылаются в отборе того или иного количества компаний поименно, я подумал следующее. Наверное, речь идет о том, что было проведено серьезное исследование, что эта компания работает на рынке, и на эти данные можно ссылаться. Но при этом я помнил впитанное в МГУ: любое исследование может быть построено по методологии и могут быть получены те или иные данные. Я сам, к сожалению, этим чуть-чуть занимался, когда писал свою дипломную работу и накапливал статистику. Можно было повернуть так или иначе, можно было использовать критерий Вилькоксона, можно было другой и получить ту или иную маржу, погрешность и так далее. Я, честно говоря, мало знаю про компанию Movie Research, я мало знаю про то, как делается мейджерское кино, я немного с другого боку. И при этом я понимаю очень сильное напряжение со стороны моих знакомых и друзей, которых, я согласен с Георгием, все-таки я призвал бы к иной форме проявления, потому что она меня тоже завела, она не совсем эстетична, извините. Но, тем не менее, я хотел бы обратиться к компании Movie Research со следующим предложением. Это очень правильно, что сейчас выносится на обсуждение это исследование. Дело в том, что на вас лежит очень сильная моральная ответственность. Если на вас ссылаются при распределении компании, которые будут получать прямое финансирование, то так же на вас будут ссылаться и при распределении, например, средств на авторский фестиваль или на какое угодно другое кино. Поэтому давайте строить методологию наших исследований, скажем так, с учетом морали. И, друзья, и мы, возможно, этому можем помочь каким-то образом. И не такими смешками запланированными, извините. Я уже вижу, что ваша методология грешит изъянами. Дело в том, что когда мне звонили как эксперту, я почувствовал, что человек на другом конце провода не очень сведущ в том, в чем варимся мы. Я не знаком с вашим исследованием, но, уважаемый Арсен Готлиб, вы там должны быть точно. Вас там нет!

А.ГОТЛИБ:
- Да.

А.ПОПОГРЕБСКИЙ:
- Вас там нет. Знаете, почему? Потому что, например, я увидел в одной из таблиц, что производителем фильма «Коктебель» значится Министерство Культуры Российской Федерации. Имя Романа Борисевича там даже не значится. В одной из таблиц я это точно видел… Вы, видимо, в разных ипостасях в разные моменты существовали, для того чтобы знать, что за этим или иным фильмом стоит Арсен Готлиб. Надо очень хорошо следить за нашим сегментом рынка, что, видимо, вашей компанией еще не делалось. Выйдя сейчас, я даже не знаю, мне придется 50 грамм пропустить или чаю мятного выпить, чтобы потом спокойно смотреть фильмы. Я очень призываю всех, кто здесь присутствует, будьте свидетелями того, что на данные, которые сейчас здесь были представлены, нельзя ссылаться при принятии каких-либо решений. Сейчас, я повторюсь. Дело в том, что когда я увидел первую таблицу, у меня волосы дыбом встали. Когда я увидел себя на первом месте, а Андрей Звягинцева на 9-м, я был удивлен. А где Леша Герман? Мы с Георгием его там не нашли. Понимаете. И вообще, в принципе, мне не очень приятно, когда я скачу по каким-то там местам… В этой отрасли человеческого существования рейтинги грешны по определению, возвращаясь к вопросам морали. Но если уж это нужно для того, чтобы принимать какие-то решения, давайте это делать более взвешенно, более вдумчиво. И давайте, мы все будем свидетели тому, что эти данные не носят никакого окончательного характера. Эти данные - в работе, в производстве. Давайте больше, видимо, общаться, да? Все, извините, я ухожу.

О.ИВАНОВ:
- Спасибо Алексею. Общеизвестно высказывание на тему того, что существует ложь, существует наглая ложь и существует статистика. Мы это тоже хорошо понимаем. Именно поэтому все то, что мы сегодня выносим в таком первичном виде, означает, что мы как бы открываем вам сейчас путь, который мы намерены пройти вместе с вами. Именно поэтому, и я сказал это в самом начале, мы приглашаем всех к этому диалогу для того, чтобы в таком сложном вопросе, как авторское кино и как выстраивание системы развития этого авторского кино. Мы делаем это для того, чтобы все вы, те, кто в состоянии делать это кино, включились в эту работу вместе с нами. Если хотите, делайте ее самостоятельно. Мы не претендуем на то, что мы единственные ведем эту работу.

СЕРГЕЙ ЧЛИЯНЦ, Генеральный продюсер кинокомпании "Пигмалион Продакшн":
- Можно вопрос? Олег, меня и моих коллег интересует, почему именно с вами? Почему именно независимая компания Movie Research была выбрана.

О.ИВАНОВ:
- Это был вопрос Сергея Члиянца.

С.ЧЛИЯНЦ:
- Это вопрос Сергея Члиянца. Меня знают в лицо коллеги…

О.ИВАНОВ:
- Никто никого не выбирал. Мы сделали это по своей инициативе…

С.ЧЛИЯНЦ:
- Может, все-таки тендер объявлен будет? Вот сидит Олег Березин, замечательный исследователь, его все знают, любят и уважают. Может, тендер все-таки нужен между компаниями.

О.ИВАНОВ:
- Спасибо за вопрос, я предоставляю слово Сергею Толстикову, он попросил.

СЕРГЕЙ ТОЛСТИКОВ, Глава Федерального фонда социально-экономической поддержки отечественной кинематографии:
- Здравствуйте. Приятно, что тематика эта в общем-то не оставляет никого равнодушным. Я дам сейчас сразу несколько ответов. Первое. Откуда у нас родилось вот это совещание. Когда возник Фонд, последовала смена модели финансирования и так далее, эта тема стала сразу одной из самых острых, возникших и в прессе, и в высказываниях: как это повлияет на авторское кино? Потому что это самая болезненная точка. И было бы, мягко выражаясь, неискренне сказать, что рисков тут не видно. Риски абсолютно четко прослеживаются. Потому что была модель, где было много хаотичного финансирования. Вы и это финансирование, и модель знаете, наверное, лучше, чем я. Но благодаря этой модели авторское кино чувствовало себя достаточно хорошо, на мой взгляд. И я еще раз повторю, что я не раз и не два говорил, что у нас не то чтобы авторское кино абсолютно успешно, но за наше авторское кино определенно точно не стыдно в мировом контексте. Это мое твердое убеждение. Я это все время повторяю, я так чувствую. Есть всякие замечания на тему того, что я ничего не понимаю в авторском кино, а там проблемы. Проблемы все видны. И вот сейчас они отчасти были перечислены, какие-то не замечены. Но главный момент, который в этой ситуации я хочу отметить, следующий. Я хочу, чтобы у нас был конструктив. Почему это родилось? Я подумал, что вот сейчас возник Фонд, и все начнут говорить, что Фонд фактически стал могильщиком авторского кино. Дали мейджерам, авторское кино оказалось не у дел, денег нет, через два года авторского кино не будет и так далее. Кто виноват? Виноват Фонд. Кто в Фонде? Толстиков. Я начал пытаться каким-то образом эту ситуацию понять, для начала. Начал встречаться с продюсерами, которые отвечают за авторское кино. Я не буду сейчас фамилии перечислять, но с некоторыми встречался и пытался выяснить, как это работает, и что тут можно сделать. Говорю, прежде всего, о каких-то краткосрочных мерах. Почему краткосрочные, еще скажу. Мы можем сейчас много говорить о том, что модель неправильная, что она непродуманная. И таким образом мы можем вообще в говорильню уйти надолго. Но есть конкретная проблема, которую надо решать сейчас. У нас есть определенный контингент режиссеров, продюсеров в авторском кино, у нас есть процесс, который воспроизводится, когда новые люди должны возникать в этой сфере. И мы не должны условия, которые изменились, сделать таким, что они погубят этот процесс, этих людей и так далее, и тому подобное. И это, по-моему, абсолютно понятное для всех мнение. Я не вижу тут какой-то двусмысленности. Теперь еще один момент. Вы понимаете, у нас очень часто бывает так, что за всем видятся какие-то интриги, какая-то злая воля. Вы знаете, я вот в Советском Союзе когда жил, был в неком идеологическом секторе и думал, что там, в ЦК КПСС есть кто-то умный, который там что-то решает и что-то придумывает. Когда потом уже, на определенном уровне, стал писать речи для высшего аппарата, я с ними стал встречаться. И понял, что очень у нас в отношении верхов переоценка присутствует. Верхи не всегда знают детали, и не всегда обладают здравым смыслом в том или ином направлении. Я в данном случае сейчас хочу сказать, что много зависит от нас самих, как мы построим какую-то модель. И вот тут было абсолютно правильное мнение, что надо базироваться на чем-то общем, а не на разночтениях. У нас есть проблема с авторским кино, точнее не проблема, но вопрос, и надо его решать. Поэтому если мы говорим о том, что сейчас на Иванова можно повесить всех собак и так далее, и тому подобное, то это не так. Поэтому что я попросил эту проблему каким-то образом инициировать, начать. Статистические эти выкладки, я согласен абсолютно с Алексеем, абсолютно не главное. Но для того, чтобы начать разговор, может быть, это нормально. Я четко вам могу сказать, что на основе статистических выкладок, наверное, невозможно и неправильно будет строить какую-то систему господдержки. Поэтому я честно с благодарностью отношусь к работе, которая была сделана Олегом. Понятно, откуда идет критика. Но опять-таки хочу призвать к конструктивному какому-то разговору. Потому что есть еще один элемент некой деформированности сознания… Но когда я, например, говорю про Попогребского где-то там, меня спрашивают: «Вот Попогребскому дадут деньги на кино на Западе». Я говорю, ну и хорошо, что дадут. Значит, это будет в мировом контексте. И что я слышу? Вот Толстиков выталкивает Попогребского из страны. То есть, это говорит о том, что у людей деформированное сознание. Они смотрят сквозь какие-то не розовые, а совершенно другие темные очки на какие-то процессы, где ничего такого нет. Теперь к конкретным вопросам. Есть сейчас смена механизма финансирования, есть Министерство Культуры, у которого осталась эта площадка финансирования авторского кино. Я про это, если честно, знаю почти столько же, сколько и вы, достаточно мало. Может быть, это беда, я пытаюсь разобраться. Но главная задача, чтобы по итогам нашего совещания у нас было какое-то большее понимание. Первое. Что нужно авторскому кино? Какие модели поддержки могут быть наиболее правильные? Какое финансирование, вы считаете, будет более или менее адекватным? Олег приводил какие-то цифры, но они, на мой взгляд, достаточно оторваны от действительности. Потому что, если мы посмотрим конкретный механизм принятия решений, мы можем тут говорить что угодно, но цифры, это такая достаточно объективная вещь. Там речь идет о бюджете. Чтобы вы понимали еще, как принимаются решения. Мы можем тут все много говорить, но Дума возьмет и проголосует за бюджет в кино, который в три раза меньше. И такая опасность есть. Почему? Потому что, например, сейчас выкинули цифры вверх, что на кино надо не 4,2 млрд., а 1,4 млрд. И о каком авторском кино мы после этого будем говорить? Для того, чтобы изменить механизм принятия решений, сделать нормальный механизм лоббирования, надо говорить с конкретными людьми. С теми же депутатами, как вам это не кажется таким далеким. Мы можем быть интеллектуалами, таким элитарным клубом, но наша задача получить больше денег на кино, в том числе - на авторское. Какую-то адекватную цифру. Каким путем к этому можно прийти? К этому можно прийти только таким путем: мы людей, которые принимают решения, сможем в чем-то убедить. Для того, чтобы их убедить, им нужно четко показать картину, четко показать, как идет процесс. Почему это важно. Потому что, честно вам скажу, если вы думаете, что люди, которые принимают решения, смотрят много авторского кино, то вы ошибаетесь. И поэтому поймите, что вы можете смеяться. Но вы посмеетесь еще немножко, например, 2 млрд. уйдет. Вы будете смеяться дальше?

РЕПЛИКА ИЗ ЗАЛА:
- Извините, можно вам встречный вопрос задать? Вы говорите, что вы благодарны Иванову, но на его исследования нельзя ссылаться. Как это понимать? А за что вы ему тогда благодарны?

С.ТОЛСТИКОВ:
- Потому что он начал хотя бы эту работу. Вы начали эту работу? Сделайте вы ее тогда... Дайте мне закончить. У меня очень такая прагматичная конкретная цель. Мне надо попытаться через Фонд, в котором попечительский совет достаточно авторитетный, который принимает решения, дать какой-то алгоритм, что мы можем сделать, чтобы авторское кино не провисло. Это прагматичная, абсолютно понятная цель. Мы можем много говорить о каких-то эмпириях, витать в них, говорить о каких-то общих вещах, но нужны какие-то четкие блоки. Чтобы им с позиций здравого смысла сказать: авторское кино нужно потому-то, потому-то, потому-то, вот в таких-то формах финансирование должно проходить, вот так это транспарентно будет реализовываться. Я могу спросить: вы понимаете, как финансируется сейчас авторское кино? Из вас большинство скажет, что не понимает. И я не понимаю, понимаете? А нам надо, чтобы это было понятно, чтобы вы могли на это получить ответ. И я мог получить ответ, можно это сделать или нет. Вы можете сказать, что этого никогда не будет. А я могу сказать, что это можно сделать. Если мы будем с негативной позиции подходить к такому вопросу, у нас ничего не будет никогда. Мы можем все время на иронии спускать все не туда, понимаете? Поэтому просьба еще раз попытаться вместе эти проблемы артикулировать, систематизировать и какую-то общую позицию в этом плане выработать. Понимаете, мы бьемся вокруг людей, которые делают это авторское кино. Я не делаю авторское кино. Большинство киноведов не делают авторское кино. Давайте им поможем, чтобы они не провисли в этой ситуации. Просьба только, найти более прагматичный выход… Потому что, как правильно было сказано, - понты, понты и никакого движения нет. Мы можем очень много говорить, но нам нужны конкретные какие-то решения, конкретное понимание. Если мы говорим об авторском кино, мы хотим понять хотя бы, что это такое, авторское кино.

С.ЧЛИЯНЦ:
- Дело в том, что мы тоже немножечко занимаемся исследованиями, мы все в разной степени ими занимаемся. У нас есть сомнения, это я выражаю волю определенного количества кинематографистов. Мы знаем, и мы знакомы с людьми и коллективами, которые занимаются этим серьезно, никак не меньше, чем уважаемая компания. Я предлагаю, объявить тендер на выбор компании и в ней поучаствует Березин, Дандурей, «Бюллетень кинопрокатчика», «Анко», «Прайсвотерхаус» и другие.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Значит, еще раз повторю. Презентация доклада, это не что-то такое государственное. Это такая импульсивная вещь, всего-то начать нужно было. Это не тендер.

АЛЕКСАНДР РОДНЯНСКИЙ, Президент ОРКФ «Кинотавр» (Сергею Члиянцу):
- Одна простая вещь, Сережа. Тендер объявляется, если есть деньги государственные. А Мovie Reseаrch исследования за свой счет сделали.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Абсолютно точно. Мы им ни копейки не заплатили. Мы попросили… Возникла необходимость. Была пресс-конференция, было много журналистов, стали говорить про авторское кино. Я спросил у Иванова, может ли он сделать такой какой-то обзорный материал? Они согласились. Теперь он получает из-за того, что я его попросил на этой пресс-конференции обзорный материал, вот эти все тумаки. Давайте, другой кто-то получит тумаки, нет вопросов. Абсолютно. Сергей, хотите сделать еще, сделайте, ребята. Чем больше будет, тем лучше. Вы не думайте, что какой-то у меня сговор с Ивановым есть, и он под какие-то свои цели заточен, под каких-то конкретных режиссеров авторского кино он делает эту штуку. Нет этого, нет. Нет никакой интриги, нет никакого заговора.

АНДРЕЙ ПЛАХОВ, кинокритик, киновед:
- Так, можно мне сказать? Я внимательно выслушал господина Толстикова и вижу определенную логику в его словах. По крайней мере, желание как-то разобраться в ситуации. Он человек тоже довольно новый для этой кинематографической ситуации. Но, по крайней мере, в этих словах была логика, и к ним можно как-то прислушаться и пытаться вступить в диалог. Когда говорит господин Иванов, когда говорит госпожа Медкова, если я не ошибаюсь, я вижу, к сожалению, извините за резкость, смесь схоластики, банальности и авантюризма, не более того. Вот те выводы, которые здесь нам рассказываются, это детский сад, это просто смешно. Это знает каждый сидящий здесь в зале, я думаю, уже в течение многих лет, варящийся в этом соку, занимающийся кинематографом, в том числе и артхаусным. И уж как-нибудь мы понимаем, что думает зритель об артхаусном кино, какие фестивали важны, какие нет. Иногда тут возникают такие открытия как 13 фестивалей класса «А». Это вообще давным-давно устарело. Уже нет никакого класса «А» на самом деле. Уже существуют совершенно другие рейтинги, более объективные определения значимости фестивалей. Смехотворно сравнивать, скажем, приз Каннского фестиваля и приз кинофестиваля в Каире, хотя они оба формально, может быть, к этому классу «А» относятся и так далее. Конечно, можно обсуждать то, чего нет. То есть, вот это ваше исследование, которое как бы еще предстоит завершить или к чему-то его привести. Но есть уже исследование готовое. Рейтинг отечественных кинокомпаний, который мы нашли на вашем сайте Фонда в Интернете, распечатали и, в общем, так довольно внимательно изучили. Там огромное количество ошибок, о которых я могу вам позже сказать, если захотите. Ну, например, там фильм «Возвращение» получил не одного Золотого Льва, а двух, это меняет дело. Не учитываются важные призы на Каннском фестивале. Например, приз ФИПРЕССИ, который является одним из очень важных. И так далее, и так далее. Но это частности, скорее. А, в общем, я могу сказать, что в целом это исследование производит впечатление крайне неквалифицированного, поскольку в нем совершенно отсутствует самый главный, может быть, компонент оценки произведений кинематографа, неважно массового или этого самого артхаусного. Отсутствует общественная оценка фильма. То есть, фестивали – это одно. Но существует критика, существует пресса, существуют призы кинопрессы, существует, наконец, фестиваль «Кинотавр», который стал в последние годы важнейшим инструментом, лабораторией по оценке именно кинопроцесса, происходящего в нашей стране. «Кинотавр» здесь вообще не учтен в этом исследовании. Его просто нет. Нет ни прессы, ни оценок критики, ни приза критики и так далее. Вместо этого два приза «Ника» и «Золотой Орел», которые занимают, в общем-то, львиную часть этого исследования. Можно весьма серьезно с этим поспорить, поскольку мы знаем о несовершенстве и того и другого приза по целому ряду причин, которые хорошо знакомы всем кинематографистам. Поэтому объективности я здесь серьезной не вижу. Господин Толстиков сказал самое главное. Он спросил, какой вопрос существует с артхаусным кино? Артхаусное кино прекрасно развивается, получает призы на фестивалях, оно финансировалось Министерством Культуры. Возможно, несовершенно. Но оно и сейчас, в общем, может финансироваться этим Министерством. В чем проблема? Почему вдруг мы так заволновались по поводу судьбы артхаусного кино?

С.ТОЛСТИКОВ:
- Вот и я задаю вопрос, почему вы заинтересовались? Потому что было очень много статей, в которых ставились вопросы: что будет с артхаусным кино? Вы не читаете статьи те же самые, которые я читаю?

А.ПЛАХОВ:
- Я пишу эти статьи.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Да, и вы задаете этот вопрос?

А.ПЛАХОВ:
- И я пишу о том, что действительно будет с артхаусным кино, и это проблема.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Проблема есть или нет? Давайте разойдемся. Если у вас нет вопросов, если вы не хотите понять ситуацию, что есть какие-то механизмы обеспечения финансовой господдержки процесса, то давайте разойдемся.

А.ПЛАХОВ:
- Они сейчас существуют или нет, эти механизмы?

С.ТОЛСТИКОВ:
- Я говорю, что есть риски, на мой взгляд. Потому что вы же сами ставите вопрос о том, что есть Фонд. Куда ушли деньги на так называемый мейнстрим? Министерство культуры говорит: денег на авторское кино гораздо меньше. Вы знаете, сколько денег на авторское кино в Министерстве культуры?

А.ПЛАХОВ:
- Я знаю, что этих денег мало.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Сколько? Ну вы тогда и пишите дальше статьи… Если вы не знаете, сколько там денег, тогда мы зря тут собрались. У меня есть задача, которую я еще раз вам сформулирую. Я хочу разобраться, зачем я тут сижу. Мне нужно понять, как разобраться с тем, чтобы механизмы финансирования авторского кино, которые были, никоим образом не пострадали в новой модели.

А.ПЛАХОВ:
- Хорошо, я вас понимаю прекрасно, но я не понимаю, зачем понадобилось такое исследование, и какие результаты от него вы хотите получить? По-моему, никому из здесь присутствующих это непонятно.

О.ИВАНОВ:
- Андрей, исследование проводилось по нашей собственной инициативе. Оно проводилось в интересах тех пользователей, кому мы это исследование предоставляем. Если вы хотите его критиковать, критикуйте, это ваше право. Любой другой исследователь в состоянии сказать, я проведу исследование свое, вообще никак не связанное с Movie Reaserch. Ради Бога, мы будем только счастливы, если наше исследование породит цепочку серьезного какого-то вдумчивого отношения. Когда вы нас пытаетесь упрекнуть в том, что мы высказываем очевидные вещи, или как вы сказали, какие-то банальности, то здесь я смею с вами не согласиться. Теперь по поводу исследования, которое было проведено и которое было использовано государством для принятия решений. Это отдельный разговор, который выходит за сегодняшние рамки. Мы готовые его проводить, но не в рамках этого круглого стола.

МИРЗА АЛИЕВ, Генеральный директор государственного производственного киновидеопредприятия Ленинградской области:
- Я хочу сделать маленькую ремарку. Организовали это мероприятие «Кинотавр» и кинорынок. И поэтому хотелось бы говорить здесь и о прокате и о показе. Мы замкнулись на таких глубочайших аналитических вопросах, мы в этих мелочах уходим от главного. И вот я хотел бы все-таки воспользоваться случаем и сказать два слова по этому вопросу. И с этим, Андрей, я все-таки апеллирую к вам. Здесь конкретно написано отношение зрителей к кино. Будет ли расширяться прокат авторского кино. И об этом попытался сказать Георгий.

А.ПЛАХОВ:
- Это другая тема, вы ошиблись. Сегодня дискуссия у нас совершенно другая. Авторское фестивальное кино в России.

М.АЛИЕВ:
- У меня очень большая презентация, но в силу того, что масса графиков, цифр и всего прочего, я хотел бы ее сейчас уже не освещать, а сказать, на мой взгляд, ключевое. В этом большом скоплении людей есть буквально 3 – 5 человек, которые представляют конец туннеля. Потому что вся наша деятельность – для зрителей, а именно то, что мы осуществляем в кинопоказе. Мы должны понимать, для кого нужно фестивальное кино и авторское. И какой результат. У меня есть замечательные графики. Честно говоря, когда я увидел результат, ужаснулся. График нисходящий. И при этом цифры в среднем, 18 фильмов, которые выносились конкретно на «Кинотавр», это не негатив, а позитив. И видно, что идет понижение результатов в прокате. Есть посещаемость, но она резко уменьшается. Но я сразу хочу оппонировать сам себе. Знаете, существует так называемая, фундаментальная и прикладная физика, математика и другие науки. У них есть своя предназначенность и цель. И, видимо, фестивальное движение и авторское кино имеют точно такие же цели. Потому что, если смотреть на боксофис, то, конечно, из него следует, что авторским кино и фестивальным совершенно заниматься не нужно. Но есть, как подчеркнули, отдельные ненормальные энтузиасты, которые пытаются все-таки людей подтянуть, чтобы они смотрели современное умное кино, но, к сожалению, это еще не все возможные пути. Вдумаемся, почему снизилась востребованность этого формата фильмов? Вот мое наблюдение и мой ответ: сформированные нами приоритеты современных зрителей - негативные приоритеты. Мало кто знает, что все кинотеатры России буквально расписывают каждый сеанс понятно, под какие фильмы. И поэтому результат, извините, я банальности говорю, всей этой деятельности может сойти на нет. Но это не говорит о том, что этим заниматься не нужно. Может быть, далее более глубоко нужно заниматься. И последнее, Ремчуков Константин, наш уважаемый соотечественник, говорит о том, что мы людей научили о сложном говорить просто. О сложном, говорит он, нужно говорить сложно. И вот наша задача и задача «Кинотавра», а также задача творческой работы кинопоказчиков - идти по этому пути. И поэтому, Сергей Александрович, сидя здесь, мы не найдем ответы, каким должно быть авторское кино… Здесь требуются не цифры Олега, а действительно, работа всего института киноиндустрии. Извините, что я так долго говорил.

ЛАРИСА САДИЛОВА, режиссер:
- Простите. Дайте режиссеру сказать… Лариса Садилова, кинорежиссер. Мне просто нужно тоже смотреть короткий метр, я поэтому убегу. На самом деле очень большие проблемы с финансированием авторского кино. Два года все ждали, сейчас вот будет объявлен тендер, и все понесут сценарии. Понятно, что на всех денег не хватит. И если вы на самом деле собираетесь лоббировать интересы кинематографистов в Думе, вам все будут помогать изо всех сил. Но нужно собрать для этого продюсеров и режиссеров, которые делают авторское кино. Журналисты на самом деле не в курсе, каким образом оно снимается, каким образом получаются деньги в Министерстве Культуры, как это проходит. И разговор будет, конечно, на темы, которые всех волнуют. Все ведь боятся чего? Все боятся, что и авторским кино будет заниматься Фонд. Он сейчас решит разбить эти деньги. Вот вы, режиссеры, будете вот у этого снимать, вы – у этого, вы – у этого. Боятся именно этого. Но если вы действительно будете лоббировать наши интересы в Думе, все будут помогать. И на самом деле есть опыт. Уже 10 лет я снимаю картины самостоятельно вместе с продюсером. И мы знаем эти проблемы изнутри. Поэтому с режиссерами и с продюсерами встречайтесь, и все будут идти на встречу. Спасибо.

О.ИВАНОВ:
- Спасибо. Кто еще хотел бы сказать?

ВЯЧАСЛАВ ШМЫРОВ, Главный редактор журнала «Кинопроцесс»:
- Дорогие друзья, мне бы хотелось поддержать господина Толстикова, потому что думаю, что все-таки взаимопонимание за этим столом - это главное. Наверное, каждый из нас имеет право задать свои вопросы для того, чтобы это взаимопонимание было полным. Меня зовут Вячеслав Шмыров. Я главный редактор журнала «Кинопроцесс». Я продюсирую и являюсь художественным руководителем фестиваля «Московская премьера». Я инициатор создания в Москве библиотеки киноискусства имени Эйзенштейна, а также являюсь ее научным руководителем. Это просто для того, чтобы вы понимали, что тот вопрос, который я задаю, он не единственный из-за которого каким-то образом зависит мое благополучие или моя жизнь. У нас существует ряд изданий, которые поддерживаются Министерством Культуры Российской Федерации. Например, журнал «Искусство кино», который существует 1931 года. Существует журнал «Сеанс», который недавно отметил свое 20-летие. Журнал «Кинопроцесс», которым я руковожу, существует 11 лет, и презентация 1-го номера была в этом зале 11 лет назад. Существует журнал «Киноведческие записки», которому тоже 20 лет и на который свою жизнь положил уже ушедший от нас Александр Трошин. Все мы эти годы подвергаемся очень странным и не очень, поверьте, приятным испытаниям, потому что все мы являемся заложниками 94-го закона. И я очень рад за наших коллег, представляющих компании-мейджеры, которых вывели из-под этого 94-го закона и дали возможность им просто спокойно работать. Мы, видимо, в эту категорию граждан не попадем никогда. Но мы все время становимся жертвам рейдеров, то есть тех организаций, которые почему-то считают, что они эти вопросы знаю лучше. Они выходят на рынок, они выходят на тендеры и путем снижения цены пытаются как бы, по существу, перечеркнуть жизнь каждому из изданий, о которых я сказал. В этом году по 7-ми позициям из 9-ти у нас был 1 рейдер. Этого рейдера зовут Союз кинематографистов Российской Федерации. Это было очень неожиданно и очень обидно, потому что это касалось абсолютно всех, и за этим стояла не столько конкретная месть Дондурею, допустим, или мне, или Любови Аркус. За этим просто стоял шкурнический интерес к этим деньгам. Тем более, опять же речь шла о двойном занижении цены. Это мое расследование. Я разговаривал с Лазоруком, который является первым заместителем Михалкова, с Калининым, который является оргсекретарем Союза, Станких, который является управляющим Союза и который подписывал все документы на этот тендер со стороны Союза кинематографистов, Солоницыной, руководителем «СК-Новости». Все они оказались не в курсе этой ситуации. А речь шла о том, чтобы перекрыть жизнь всем киноизданиям страны сразу. И через какое-то время, когда я все-таки задал вопрос, кто же принимал политическое решение, мне было сказано: за этим стоит господин Иванов и его уважаемая компания. Пожалуйста, опровергните эту информацию, скажите, что это не вы или объясните свою позицию.

О.ИВАНОВ:
- Речь идет о тендерах, которые связаны с поддержкой журналов?

В.ШМЫРОВ:
- По-моему, я ясно все изложил.

О.ИВАНОВ:
- Союз кинематографистов не принимал участия в тендерах о поддержке журнала «Кинопроцесс» или «Искусство кино», или каких-то других.

В.ШМЫРОВ:
- Посмотрим на сайте… Там все изложено.

О.ИВАНОВ:
- Лично мне об этом не известно.

В.ШМЫРОВ:
- За Союзом кинематографистов, как мне было сказано, стоит господин Иванов. Сейчас вы эту информацию опровергаете.

О.ИВАНОВ:
- Ну, за Союзом кинематографистов, наверное, господин Иванов стоит, но какой? Вы меня имеете в виду?

В.ШМЫРОВ:
- Я имею в виду именно вас, да.

О.ИВАНОВ:
- То есть, я в этом случае принимаю решения за Союз кинематографистов, по вашему мнению?

В.ШМЫРОВ:
- Это вопросы к этой организации, к сожалению. Они есть, но, тем не менее, я просто вас спрашиваю как человека, как лицо, которое здесь пытается в некотором смысле выглядеть авторитетным для тех людей, которые здесь собрались. Вы имеете к этой рейдерской истории отношение или не имеете?

О.ИВАНОВ:
- Я не понимаю, о какой истории вы говорите…

В.ШМЫРОВ:
- Об истории финансирования профессиональных кинематографических журналов нашей страны.

О.ИВАНОВ:
- Объявлялись какие-то тендеры по финансированию вашего журнала?

В.ШМЫРОВ:
- Олег, мне кажется, вы ответили на этот вопрос. Спасибо вам.

О.ИВАНОВ:
- Я не понимаю…. Я не понимаю, о чем речь…

ВИКТОР МАТИЗЕН, Президент Гильдии киноведов и кинокритиков:
- Так, я хотел бы вам сказать, что предпосылкой любого конструктивного разговора, к которому вы нас призываете, является презумпция доверия. К сожалению, именно эта презумпция в отношении компании Movie Reseаrch, которая организовала этот круглый стол при содействии, может быть, других участников. Именно это является самым главным вопросом. Мы не доверяем компании Movie Reseаrch по нескольким причинам. Часть их изложил Алексей Попогребский…

С.ТОЛСТИКОВ:
- А себе вы доверяете? Себе доверяете? Можете сказать что-нибудь по существу. Бог с ним с Movie Reseаrch. По существу, по проблематике? Не о журналах, об авторском кино можем мы поговорить сейчас без Movie Reseаrch? Проблематика вот есть же? Или нет ее? Если нет проблем в авторском кино, я услышал, что нет проблем, давайте разойдемся. Нет вопросов.

В.МАТИЗЕН:
- Так, проблемы у нас есть. Но тех заверений, которые мы получили в том, что вы являетесь независимыми на этом мероприятии, мы не получили. Мы не видим доказательств независимости компании Movie Reseаrch и не видим доказательств вашей собственной независимости. Потому что все, что предшествовало всей этой истории с Фондом, вызывает у кинообщественности самое откровенное недоверие. Вот в чем дело. И вы пока еще ничего не сделали для того, чтобы его развеять.

О.ИВАНОВ:
- Спасибо вам за ваше высказывание. Оно не относится к теме круглого стола… Кто еще хотел бы сказать по поводу темы.

ИРИНА ШИЛОВА, журналист, кинокритик:
- Я работаю в институте Кино и заведую сектором современного отечественного кино. Фамилия моя Шилова, и я даже знакома с господином Толстиковым, который вручал дипломы работникам нашего института, сотрудники которого получают 4 тыс. рублей в месяц. Это первое. Второе. На самом деле, когда идет разговор об авторском кино, меня вызывают и говорят, что по вашей просьбе мне предложено дать дефиницию понятию «авторское кино». Я разражаюсь гомерическим смехом. На самом деле это не дефиниция, это то, что требует серьезного и глубокого исследования. Я отказываюсь участвовать в этой профанации, простите меня за это грубое слово. Поэтому с самого начала, наверное, все начато не очень правильно. Вот здесь собрались люди. Мы все друг друга знаем и все друг друга уважаем, при всех неудачах, ругани, которая возникает у нас здесь на пресс-конференциях, неважно… Но мы все знаем в лицо друг друга, позицию друг друга и готовы понимать их. У меня ощущение, что вы их не знаете. А когда была произнесена изумительная фраза, что вообще, лучше если киноведы помолчат, то тогда я вообще не понимаю, кто здесь должен говорить? Простите.

КОНСТАНТИН ШАВЛОВСКИЙ, заместитель главного редактора журнала «Сеанс»:
- Простите, можно? Вопрос. Константин Шавловский, заместитель главного редактора журнала «Сеанс». Здравствуйте. У меня, собственно, одно сообщение и один вопрос. Я хочу ответить прокатчикам, которых мы все так обижаем. Дело в том, что когда мы говорим о фестивальном и авторском кино, то все-таки речь идет не столько о внутрироссийском прокате, сколько о прокате за рубежом, как мне кажется. Эти цифры вообще никак не учтены, насколько я понимаю, в исследовании они должны быть. Потому что, например, об Александре Николаевиче Сокурове если мы говорим, то цифры его проката внутрироссийского значительно меньше, чем прокат в Америке, например, феномен «Русского Ковчега» и так далее. Вот, это первое. А второе, собственно, у меня вопрос к Сергею Александровичу. Понимаете, нам так или иначе не хочется вешать собак на Movie Reseаch. Давайте не будем это исследование сейчас как-то рассматривать, но, тем не менее, у меня вопрос, зачем вообще вам цифры в качестве принятия каких-то решений? Есть люди, они общеизвестны, почему, действительно, просто не собраться, как Лариса Садилова предложила, и не выслушать режиссеров, продюсеров, ну и критиков тоже. Вот сидит Андрей Плахов, который много лет занимается авторским кино в России и имеет колоссальный опыт, которого, наверное, много режиссеров и продюсеров не имеют. И почему не послушать всех нас? Спасибо, извините.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Тут противоречие. С одной стороны, вы говорите, почему не взять продюсеров и режиссеров и собраться только с ними, а потом вы говорите, почему не послушать всех. И как раз послушать всех, это, по-моему, нормальный был подход. Потому что «Кинотавр» – широкий фестиваль, совершенно разные люди, разные точки зрения. Только хотелось, чтобы мы говорили не о дрязгах каких-то, а о проблематике, если честно. Я повторяю с тупостью маньяка, что у меня - четкая прагматическая задача: понять объемы, понять проблематику какую-то, и ее каким-то образом отформатировать, чтобы я мог с попечительским советом Фонда проблематику продвигать, понимаете. Потому что, еще раз повторю, вопрос очень циничный, о деньгах. Нам нужно, чтобы бюджет на кино не уменьшился. Если мы говорим в этой плоскости. Там люди, прежде всего, базируются на логике, на целеполагании и на объяснениях. Поэтому мне надо попечительскому совету в этой плоскости задавать параметры. Я их сам до конца не чувствую, и я не уверен, что кто-то чувствует до деталей даже в нашем сегодняшнем собрании, понимаете? И поэтому проблематика есть, и надо просто разложить структурно, системно. Вот и все, на мой взгляд. Вывести формулировку «авторского кино», поймите, на самом деле не просто. Министерство Культуры столкнулось с такой проблемой. Им надо осуществлять финансирование авторского кино. До этого у них было авторское и детское. Они не могут начать финансирование авторского кино, пока нет этой дефиниции. Они заказывают эту дефиницию. Они ее уже получили из какого-то института для того, чтобы этот процесс пошел. Проблематика в авторском кино есть. Ее можно каким-то образом изложить. Я хочу, чтобы какое-то системное представление об этой проблематике у нас было выработано путем общего разговора, а не моего с продюсерами и режиссерами.

К.ШАВЛОВСКИЙ:
- Извините, а можно уточнение одно. Простите ради Бога, если это циничный вопрос только о деньгах. Первое, убедить, собственно, государство, чтобы деньги были выделены на авторское кино, это понятно. Но возникает логично и второй вопрос, как распределять их дальше, по каким параметрам и критериям?

С.ТОЛСТИКОВ:
- Абсолютно точно. Фонд не будет заниматься авторским кино, я вам говорю. Эти восемь отобранных компаний имеют полное право на распоряжение своими бюджетами. Более того, мы договорились, что по миллиону они будут непосредственно на авторское кино тратить для того, чтобы с общего рынка эту нагрузку чуть-чуть убрать. Я не знаю, выдержат они ее или нет, но она есть. Но все, что за пределами Фонда, это не моя прерогатива. Но, тем не менее, я боюсь, что потом на Фонд повесят ярлык могильщиков авторского кино. Поэтому я, в силу своих каких-то возможностей, пытаюсь разобраться. С вашей помощью, без вашей помощи, но пытаюсь как-то понять эту ситуацию. Коротко. Все.

А.ПЛАХОВ:
- А можно одно слово буквально? Вот, раз вы хотите разобраться, мой совет такой. Надо привлечь экспертов зарубежных. Вот здесь сидит Жоэль Шапрон, например, Кристель Вержад, люди, которые очень много работали с авторским кино во Франции и прекрасно знают все системы, которые существуют. Существует опыт румынского кино и так далее …

С.ТОЛСТИКОВ:
- Андрей, я знаю Жоэля Шапрона 22 года, и не раз с ним встречался. Но у нас есть проблематика наша, частная, российская. Меня сейчас интересует не французская проблематика, а российская. И Жоэль знает наше авторское кино лучше, чем многие из нас. Я с этим согласен.

ЖОЭЛЬ ШАПРОН, корреспондент международного Каннского кинофестиваля:
- Во Франции просто это очень давно прекрасно работает. Это хорошая мысль на самом деле.

О.ИВАНОВ:
- Сергей, можно я предоставлю слово девушке, которая поднимает руку из второго ряда уже в течение 10 минут. Пожалуйста.

ЕКАТЕРИНА КАНОНЕНКО, работник киностудии:
- Меня зовут Екатерина Каноненко. Я еще не очень большой человек, конечно, в кино. Я занимаюсь производством. И как раз работаю с человеком, который производит авторское кино, и просто хочу сказать, как я поняла всю эту проблему. В авторском кино все в порядке с режиссерами, которые его делают, и с идеями, в отличие от мейнстрима. Но вот есть некое исследование, как я понимаю. И когда наши власти в Государственной Думе принимают решения о бюджетах, они не говорят: ой, давайте мы встретимся с режиссерами, с продюсерами. Они говорят: а сколько надо? А дайте цифры. И вдруг получается три раза по 5 единиц, тридцать раз по 1 единице. И еще там сколько-то по 0,2. И получается некая сумма, которой в принципе, если они пойдут на это, хватит всем режиссерам понемножечку, чтобы что-то сделать в этой отрасли.

А.РОДНЯНСКИЙ:
- Неправильно это все… У нас не так много времени, Даниил Борисович хочет сказать…. Поверьте, неправильно. Нельзя разговаривать с человеком, отвечающим сегодня за миллиарды с позиций ассистента. Вы же ничего в этом не понимаете. Не хочется вас обижать, но это чрезвычайно сложная система. Впервые за долгое время человек, отвечающий реально за большие деньги на коммерческое кино, сделанное в системе, которая мне лично не симпатична, вступил в диалог с кинематографическим сообществом. Пришел и сказал: ребята, давайте обсудим... Потому что он прочитал море критики в газетах. Он же сказал это по-русски. Поручил компании, которая работает рядом, сделать исследование, которое оказалось некорректным, или не вполне корректным. И дальше началось обсуждение… Так что не надо советовать, как распределять деньги. Именно об этом он и спрашивает. Они же меньше всего хотят сами распределять эти деньги. Услышьте же это, наконец… Это же так очевидно. Давайте, Даниил Борисович скажет. Чтобы просто время не терять.

ДАНИИЛ ДОНДУРЕЙ, Главный редактор журнала «Искусство кино»:
- Я бы хотел ответить на вопросы Сергея Александровича. Сергей Александрович, судя по всему, заказчик этого разговора и этого исследования. Он использует слова «дрязги». Здесь на самом деле не происходят никакие дрязги. Дело в том, что профессионалы, занимающиеся кино не понимают того, что происходит с реформой киноиндустрии. Они вас впервые слышат здесь, впервые за полгода. Они не доверяют тем технологическим решениям, которые стоят за вашей деятельностью последние полгода. И то, что вы здесь видите - это отторжение вашей полугодовой работы со стороны очень важной части, символической части, интерпретационной части киносообщества. Вторая идея связана с тем, что никто не говорит о деньгах. На самом деле, деньги - это лишь форма целого ряда очень сложных взаимодействий кинематографа с обществом. Это зрители, это возврат средств, это разные формы оценки, это экспертизы и прочее. Когда у вас в попечительском совете 1 кинематографист, а экспертный совет возглавляет консервативный театровед, у нас, у сообщества возникают вопросы. Почему это происходит так? Когда вы исключительно в ответ на эфемерную идею, что вас критикуют, заказываете изучение авторского кино. Это очень странно. У нас колоссальные проблемы с кино коммерческим, которому вам и поручено помогать. Третье. Ваш Фонд называется «поддержка кинопроизводства». И мы все переживаем о том, что же будет с индустрией. Поскольку кинопроизводство - лишь один из 13 – 15 элементов киноиндустрии. И про киноиндустрию, кроме прокатчиков, которые тоже лишь один из элементов, никто не говорит. Как все это взаимодействует? Что здесь происходит? Мне было бы понятно, если вы как ответственный в нашей стране за коммерческое кино, заказали бы исследование на тему: почему 30% российских фильмов не выходит в прокат? Почему 40% российских фильмов не способны оправдать даже затраты на копии? Почему возврат больше половины фильмов - 5 копеек на рубль? Эти ваши драмы были бы понятны, если бы вы заказывали подобные исследование. Другой вопрос, связанный с самими процессами, которые происходят у нас в обществе. Кроме как на «Кинотавре», нигде нет экспертиз профессиональных, нет процессов профессиональных… В экспертном совете - Сергей Сельянов, который одновременно является одним из потребителей. Это как если бы Лужков был членом совета по распределению денег Батуриной. Это все странные вещи, поверьте. Я пока не прошу вашего ответа. Много вопросов, связанных и с Movie Reseаrch, поскольку все удивлены. Происходящее похоже на то, как если бы мы говорили о национальном достоянии, например, в Газпроме, договорившись о том, что мы не знаем, сколько газа добывает эта компания, и какова его капитализация. Среди всех критериев, которые были вами использованы, не были использованы следующие: затраты на копию, рентабельность, что является первым и основательным и так далее. Ответы Олега Иванова по поводу того, что нет объективной информации, смешны, поскольку вся информация в России недостоверна. Поэтому мы будем одну недостоверность погашать другой недостоверностью. Следовательно, можем ко всему этому относиться достаточно изоморфно. За последние три года все вложения в киноиндустрию одинаковы и сопоставимы, поэтому можно было бы серьезно изучить экономические показатели. Дашьше. У нас существует три разные аудитории. И все, что говорит компания Movie Reseаrch, это смешно, поскольку ваша система критериев, примеряется фактически к трем разным народам, что вы не учли. Факторные веса здесь не оценивались, не взвешивались, не сопоставлялись и так далее. Поэтому возникают вопросы, как так получилось? Это серьезные вопросы, на которые никто не получил ответа. И еще. Независимый экспертный совет существует во всех странах мира, кроме нашей. То, чем говорил Андрей Плахов. Возьмите научные исследования. Обращение к экспертам должно быть обязательным. А вы вместо этого собираете упоминания фильмов на каких-то фестивалях. Существует анализ прессы, наконец. Есть целый ряд методик. Если они нужны, я могу тем, кто победит в вашем следующем тендере, объяснить, как это делается. Следовательно, если гигантское количество решений принято согласно недостоверной, необъективной информации, в которую профессиональное сообщество не поверило, возникает ощущение того, что вы называете «дрязгами». Это не дрязги, это непонимание, недоверие, которое приводит к неправильной политике. За последние полгода проведена гигантская работа по реформированию российской индустрии. Но хотелось бы заметить, что при этом вы не используете слово «индустрия». Вы используете слово «производство». Начните с методологии. Если вы в этом не разбираетесь, обратитесь к тем, кто разбирается. Необязательно даже быть знакомым с Шапроном, чтобы понимать то, что происходит реально в российской индустрии. Тут очень много очевидных вещей, и фестиваль «Кинотавр» ведет здесь колоссальную работу. И мне кажется, фестиваль надо благодарить хотя бы за то, что мы, наконец, с вами встретились. Мы вас сегодня услышали, мы вас увидели, а также познакомились с вашими представлениями о кино и о его будущем. А вы не бойтесь авторского кино. Достаточно вам во всеуслышание сказать одну фразу: ребята, идите ко мне, я вам и на авторское кино дам денег. И тогда ничего подобного здесь не будет.

С.ТОЛСТИКОВ:
- К сожалению, ответы я все равно не услышал, которые поставил, а услышал много опять же вопросов. Вы начали с того, что «сейчас я дам ответы Толстикову», и задали мне порядка 13 вопросов. Прежде всего, не хочу возвращаться к тому, что было, потому что это отдельный разговор. Мы подняли тему авторского кино. Я снова и снова с упорством маньяка повторяю, что вы все время уходите от этого разговора. Наверное, вы правы. Нет проблем в авторском кино, там все хорошо, Министерство Культуры все прекрасно для него делает, и пусть делает. Изоморфно. Нет вопросов. Если таково мнение кинематографической общественности, что с авторским кино у нас все в порядке и нечего обсуждать, а вы Толстиков, займитесь своей профессиональной работой с вашими мейджерами, я ею и займусь. Хорошо. Если вас так все устраивает… Еще добавлю. По поводу дрязг. Вы понимаете, какая ситуация? Я слушаю, что люди говорят про кино, те, которые вокруг меня и которые с кино не связаны. Это не олигархи, это разные совершенно люди, чтобы вы понимали. И вижу, что кинематографическое сообщество выглядит в информационном пространстве очень несимпатично, и слово «дрязги» тут вполне употребимо с позиций большого числа простых зрителей, из первой они категории, из второй или из третьей. Это скандальная ситуация, и не мне ее решать. Она сама или решится, или не решится. У меня есть свой блок, вы абсолютно правильно сказали, вот эти 8 студий. С ними я и занимаюсь своими вопросами. На мне ответственности, к счастью, меньше, чем на них. Потому что я уверен, что эти 8 студий - это лучшее, что у нас сегодня есть в плане мейнстрима. И с этим вряд ли кто тут не согласится. Могут какую-то одну выдернуть, другую поставить, да, но это будут уже детали. Это люди, которые всю свою жизнь посвятили профессии производить кино, именно производить кино. Когда вы говорите, что производство - один из 13 элементов, может быть, это и верно, но это самый главный элемент. И вот это, на мой взгляд, очень важный момент. Но у меня есть абсолютно прагматичная задача, и я пытаюсь ее решить. А мы уходим в общие рассуждения, в общую беседу. Наверное, она имеет право на существование, но ответов, которые хотелось бы услышать, я не услышал.

С.ЧЛИЯНЦ:
- Сергей Александрович, но ведь авторское кино, по нашему общему мнению, финансируется на основе экспертизы проекта и больше ничего…

С.ТОЛСТИКОВ:
- Вот ответ. Вы говорите «субсидия и 94-й закон». Вот, например, сейчас в Министерстве Культуры работает и субсидия и 94-й закон. Вы знаете, да?

С.ЧЛИЯНЦ:
- Да.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Почему авторское кино финансируется по 94-му закону, а не субсидиями, вы можете мне ответить?

С.ЧЛИЯНЦ:
- Это ошибка, это серьезная ошибка…

С.ТОЛСТИКОВ:
- Это моя ошибка?

С.ЧЛИЯНЦ:
- Нет, конечно. Конечно, нет.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Так почему мы не можем этот вопрос обсуждать, маленький и конкретный?

С.ЧЛИЯНЦ:
- Мы должны его обсуждать. Я просто еще раз повторюсь. Мне кажется это очень важным. Вообще кино, если оно финансируется таким методом, через субсидии, из Фондов и так далее, экспертируется проект. Значит, возникает вопрос о создании экспертизы между сообществом и распределителями деньг. Вот, собственно, и все. А 94-й давайте отменять дальше. Давайте создавать экспертизу, давайте проводить исследования.

С.ТОЛСТИКОВ:
- Значит, давайте договоримся тогда так, что мы приняли решение, что у нас сейчас существует какой-то порядок финансирования авторского кино Министерством Культуры. Он идет своим чередом, и вы его каким-то образом курируете и сопровождаете. И все финансовые вопросы, которые возникают, находятся в вашей зоне обсуждения, ответственности и так далее. Хорошо? То есть, нет вопросов, никаких…

И.ШИЛОВА:
- Еще очень хотелось бы, чтобы формулировка дискуссии была более точной. Потому что авторское кино и фестивальное кино, это две большие разницы.

О.ИВАНОВ:
- Это ко мне вопрос, а не к Сергею Толстикову.

СЕРГЕЙ СЕЛЬЯНОВ, руководитель кинокомпании «СТВ»:
- Пару слов, поскольку моя фамилия прозвучала, надо, видно, что-то сказать. Даня (Дондурею), мы с тобой тоже 20 или сколько-то лет, знакомы. Мог бы взять да позвонить, например. Профессия журналиста, а ты журналист в том числе, как бы предполагает это, наверное… Мобильный телефон мой есть…

Д.ДОНДУРЕЙ:
- Он в обе стороны есть, Сережа…(Члиянцу)

С.СЕЛЬЯНОВ:
- Что значит «в обе»? Вот я что-то услышал, например, или мне что-то показалось, я взял, да и в эфире Первого канала это торжественно заявил. Вместо того, чтобы позвонить тебе и спросить: «Даня, а вот тут я услышал, или мне что-то показалось, ты как-то прокомментируй». А потом уже - в эфир Первого канала. Ну, тем более, не чужие люди... Итак, я воспользуюсь случаем, объясню, раз эта информация не известна… В экспертном совете я занимаюсь той частью проектов, которая относится к 500 млн. рублей, выделенные на так называемые общественно значимые проекты, которые поступают от других компаний. Не от восьмерки, прошу заметить, а от других компаний. Каждый имеет право подать туда свой проект, если он считает его социально значимым. Задача экспертного совета - подтвердить это или опровергнуть. Вот, собственно, своими проектами я там и занимаюсь. И у меня несколько разрозненных реплик. К системному разговору мы, наверное, сегодня, как выяснилось, не готовы. Поэтому просто несколько слов. Многие вопросы, которые здесь звучали, меня волнуют. Я коротко еще по двум просто выскажусь. Забрасывая задел на дальнейшие дискуссии, хочу поддержать Славу Шмырова. Кинематографические издания, мне кажется, тоже нуждаются в поддержке. Первое. Необходимо произвести те же экспертные исследования в их отношении. Нужно поддерживать их на системной основе. В чем ужас прежней системы? В том, никто не знал, что будет завтра. А все эти издания – это не разовые истории. Даже фильм может быть разовым, а периодическая печать – это периодическая печать. Люди должны знать хотя бы на три года вперед, что они будут получать некие деньги и, значит, соответственно, могут строить свою политику, исходя из этого, а также просто существовать… И все эти издания действительно рынку важны. Это часть индустрии, один из 13 – 15 пунктов, о которых шла речь. Второе. По поводу проката авторского кино. Андрей Плахов и еще несколько коллег как-то резко очень оборвали этот вопрос. Возможно, он не по теме. Но вообще-то он ключевой. Вот есть государственная поддержка, а есть Бадалян. И Бадалян – самый главный в этой всей истории. Я - продюсер в том числе и авторского кино. Это просто важно понимать. Вообще, бизнес – тонкая такая штука. И одна из ключевых тонкостей - это, конечно, прокат. Потому что делать авторское кино для фестиваля, для поддержки культурных традиций российской культуры и кинематографии, - это все тоже важно. Но не менее важно, конечно, смотрят ли эти фильмы здесь, в стране, которая их произвела? Как разговаривать с людьми, для которых, в общем, эти фильмы сделаны? Конечно, через кинозалы и, конечно, через прокат. Что такое для продюсера сбор авторского кино в 20 тыс. долларов в боксофис или 400 тыс. долларов, скажем? Абсолютно разные вещи. Если 400, то я уже могу принимать решения о запуске гораздо большем, в том числе фильмов, не имеющих государственной поддержки. Всего-навсего - 400, достижимые цифра, она очень маленькая, но это все-таки уже хоть что-то. И так далее. И последнее. Действительно 13–15 позиций киноиндустрии, все они, не только кинопроизводство, нуждаются в реформировании. Отчасти, насколько я понимаю, Фонд этим тоже занимается. В перспективе выстраивает себе некую программу, работая с продвижением. Необходимо сопровождение этой работы хотя бы на уровне экспертно-консультативном. А также продвижение российских фильмов за рубеж, развитие кинотеатров в малых городах, развитие кинофикации в России, поддержка серьезных периодических изданий и так далее. Разумеется, все это делать нужно. И я согласен с Сергеем Толстиковым, что кинопроизводство – действительно, самая главная часть. Потому что, собственно, индустрию делает отдельный фильм, именно конкретный мощный фильм создает всю инфраструктуру. Один великий фильм в год оправдывает существование кинематографии в глазах общества, а также в наших собственных глазах. Поэтому фильм - ключевая штука. Но с другой стороны, в каком-то таком системном узко-индустриальном смысле, это, действительно, не самое главное. И далеко не единственное. Все. Спасибо.

А.СОЛНЦЕВА:
- Простите, а нельзя мне несколько минут? Ну, 1 – 2?

О.ИВАНОВ:
- Вообще, у нас заканчивается время, мы хотели завершать. Вопрос или реплика?

А.СОЛНЦЕВА:
- Скорее реплика. Не вопрос.

О.ИВАНОВ:
- Предоставляем слово.

А.СОЛНЦЕВА:
- Мне кажется, что одной из самых главных проблем сегодняшних является то, что в отличие от коммерческого кино, авторское кино не может существовать на уровне производства или на уровне даже отдельного фильма. Потому что авторское кино – это система. И эта система связанна и со зрителем, и с воспитанием этого зрителя, и с развитием смыслов, и с развитием общей культуры. Система поддержки авторского кино обязательно должна включать в себя систему поддержки кинознания, пропаганду кино, популяризацию каких-то основных источников. И по поводу одной фразы Сергея Сельянова, которая, в общем, вызвала мое выступление. Он говорит, что один великий фильм оправдывает существование киноиндустрии в целом. У меня такое ощущение, извините, как человека, занимающего кино, что великих фильмов в ближайшее время не появится. Они перестали появляться. Это дефиниция, которой мы не можем располагать. Сегодня не будет одного великого фильма, а будет 10 или 15 фильмов, каждый из которых понравится какой-то сегментной аудитории. А именно, мы будем иметь большую систему разветвленного и разнообразного зрителя, даже множество популяций зрителей. Эта система похожа на грибницу, которая представляет собой общую систему, но выражается она в отдельных грибах, которые возникают в отдельных местах. И система поддержки такого кинематографа, у которого разные потоки зрителей, разные сегменты восприятия, разные уровни восприятия, она, безусловно, очень сложная. К сожалению, я понимаю, то, что говорит Сергей Толстиков. Наверное, Министерству финансов и Министерству экономики нужны четкие цифры и объективные обоснования. Им необходим план и разъяснения. Но мы в данном случае имеем дело именно с авторским кино, не с рыночным, не с коммерческим, а с совсем с другой, гораздо более сложной системой. И поддерживать именно эту систему в целом очень непросто, включая киноиздания, Институт кино, Институт киноисследований. Туда же попадает и Интернет, в котором это кино тоже может существовать, а также прокатные компании, которые плохо занимаются пропагандой своего продукта, отвратительно они этим занимаются, к сожалению. В нее же включены отдельные энтузиасты, которые также нуждаются в помощи, и важно, чтобы их становилось больше. Единственное, к чему я сейчас призываю, чтобы это не превратилось в идею: деньги на авторское кино, деньги на массовое кино - это просто. Это похожие модели, да. Но, тем не менее, это разные модели, прежде всего, по принципу бытования.

А.РОДНЯНСКИЙ:
- Я позволю себе, как и Сергей, несколько разрозненных реплик, в силу того, что системного разговора у нас так и не получилось и, вероятно, не могло получиться. Во-первых, я благодарен тем, кто предложил эту дискуссию, поскольку убежден, что всем без исключения ее участникам довелось впервые услышать и увидеть друг с друга и, наконец, обменяться суждениями. Здесь я согласен с Даниилом Борисовичем. Поэтому благодарен. Во-вторых, нельзя не отметить, что предыдущее руководство, во всяком случае, насколько я помню, ни разу не сочло нужным в подобной форме обсуждать эти проблемы. Я всех очень хорошо знаю лично, как и мои товарищи, здесь сидящие. Но такого, чтобы люди, распределяющие деньги на кино, сели с нами за круглый стол и поговорили о системе, никогда не было. С каждым в отдельности, в том числе и на «Кинотавре», с известными, так сказать, результатами, разговоры, разумеется, были. Что и привело к реформированию. Это существенно. Если, я правильно понимаю Сергея Толстикова, ему нужен в первую очередь, тезаурус, то есть инструментарий в руки. В Государственной Думе сидят чудесные люди, которых каждый из нас имеет счастье наблюдать по телевидению (лично благодарю телевидение), которые пользуются своими представлениями об авторском кино. И оно далеко от того, о чем мы здесь говорим, пусть даже на повышенных тонах. И оно никак не связано с действительностью. Поэтому Сергей Толстиков, как человек трезвый и рациональный, не берет на себя ответственности и смелости, как делает большинство государственных чиновников, поверьте, написать этот инструментарий сам и рассказать всем, что авторское кино – это кино вот таких странных чудиков, которые делают фильмы для фестивалей, что сделал бы любой из его предшественников. Он поступает иначе. Простите, что говорю в третьем лице. Во-первых, он запрашивает исследование и обращается с этим к Олегу Иванову, к тому, кого он знает. Второе. Он обращается к сообществу с предложением обсудить проблемы. Но в любом случае проблема остается. Потому что ему по-прежнему необходимо сформулировать инструментарий с нашей помощью и убедить госчиновников в его целесообразности. Потому что ситуация проста. 2,8 млрд. на компании, а точнее на Фонд, 1,4 – на Министерство Культуры. Завтра они возьмут и проголосуют за то, что останется 1,4 на всех. И мы будем обсуждать с вами в очередной раз кризис российского кино, у которого нет денег. Поэтому он предлагает выработать совместную систему терминологии. Следом – сформулировать для Думы общественное мнение в поддержку того факта, что денег надо выделять на авторское кино много. А дальше дело всех здесь собравшихся - объяснить, почему. Вероятно, привлекать экспертов - это ответственность уже самого Фонда Сергея Толстикова и всех, кто там работает. Я считаю, что нужно, конечно, привлекать первых лиц, и мы их всех хорошо знаем, для этого не нужны исследования. Что же касается самой, вызвавшей столь серьезные дискуссии презентации… Это смело, конечно, было сделано было со стороны компании. И в этом смысле, можно только их поздравить. Я лично позволю себе заметить (не так, пожалуй, эмоционально, как это сделал Алексей Попогребский, который сказал, что это аморально), что система рейтинга в авторском кино – бессмысленное дело. Равно как и в отношении режиссеров, продюсеров и даже компаний. Это бесперспективно. Вы всегда будете наталкиваться на реакцию людей, которые вас в этом смысле будут справедливо, а может, иногда и несправедливо, упрекать. Это точно. Это не инструментарий в руках тех, кто лоббирует деньги. Другое дело, просто на будущее, это исследование аудитории, что является существеннейшей проблемой. Я вот как раз на днях прочитал другое исследование, самое любопытное для меня с точки зрения зрительской аудитории (усилия энтузиастов - роскошная вещь). У аудитории в целом произошли, действительно, непоправимые изменения. В качестве исходных позиций исследователи предложили изучить судьбу 12-ти основных мировых хитов артхаусного проката, сравнив прокат в 7-ми ключевых странах Европы, 4-х Латинской Америки, Соединенных Штатах и Южной Корее, и пересчитали результаты проката на душу населения. Элементарно. Получилось, что в Норвегии - в 111 раз больше сумма проката, чем в России. В 111 раз! Я не говорю о том, что в целом сумма артхаусного проката в 36 раз больше, чем в России. Я не говорю про Мексику и другие страны. Везде выше. В Уругвае в - 11 раз. И дело тут не в посещаемости кинотеатров. В то же время в мейнстриме мы - на почетном 3 месте. С популярностью блокбастеров у нас все хорошо, в России их смотрят. И в этой связи мне очень любопытно это исследование в той части, где опрашивают людей. Как и что они думают об авторском кино. Это существенно. Я бы это развивал. Мне кажется, это дало бы многим принимающим решения от Фонда до Государственной Думы, представление о том, что происходит с собственным населением. Необходимо говорить о том, кому и для чего адресуется авторское кино, помимо присутствующих на кинофестивале «Кинотавре». Посему у меня предложение, давайте все же встречаться регулярно и менее эмоционально. Я очень благодарен и Сергею, и компании Movie Reseаrch, что они вызвали на себя огонь и, в общем, заставили всех говорить всерьез. И второе, реально смотря на вещи, я согласен с Сергеем Сельяновым, что становиться в позицию всеми обиженных, не конструктивно. Если что-то будоражит, надо звонить и предлагать. Я знаю, что Сергей Толстиков, не отказал во встречи никому, честно. Он решает наши вопросы базово, принципиально, и не знает при этом, как описать Государственной Думе сложность ситуации в арткино. Я очень хорошо себе представляю этот разговор. И я согласен с тем, что лучше, действительно, с одной стороны, обратиться к лидерам экспертного сообщества, а с другой, как это сделали с мейнстримом, выбрать лидеров. Можно с этим соглашаться или нет. Вероятно, эта система, как и любая другая, небезупречна. Но она выбрана. А до этого была другая, доказавшая свою, мягко говоря, а) несостоятельность, б) аморальность, в) бесперспективность. Я, кстати сказать, гарантированно уверен в том, что и нынешняя изменится через пару лет тоже. Потому что она живая. Так надо влиять на нее. И то, что здесь говорится сейчас, способно на нее повлиять. Вот, собственно, вся моя логика. Спасибо.

О.ИВАНОВ:
- Я считаю, что в результате мы правильно выбрали время и место для состоявшегося обсуждения. Мы, возможно, намеренно выбрали эту тему, которая вызовет такую бурную реакцию. Мы, в конечном счете, никого не зазывали таким образом, чтобы кто-то здесь оказался не по своей воле. Мы три года уже ведем целенаправленную работу по сбору данных, их анализу и использованию. Уверен, что в нашей работе было достаточное количество ошибок. Но мы всегда включали в нашу работу тех людей, которые заинтересованы в результате. Сегодняшнее обсуждение показало, что довольно много людей, которые говорили про компанию Movie Reseаrch, не говорили по существу, о той предметной области, которая действительно вызывает очень серьезные вопросы. И именно ее развитие является главной сегодняшней проблемой. Поэтому я считаю, что мы правильно сделали. Я хочу поблагодарить всех, даже тех, кто был нашим самым жестким оппонентом. Мы этот диалог продолжим. Спасибо.

А.ПЛАХОВ:
- Можно сделать небольшое объявление? Если кто-то захочет продолжить диалог на темы, которые так или иначе соотносятся с сегодняшней дискуссией, приходите, пожалуйста, на завтрашний круглый стол «Новая система координат, индустрия, публика, критика в 21 веке». Начало в 2 часа.