Внеконкурсные программы

Летняя эйфория

МЕЖДУ ПОЛЬШЕЙ И КИТАЕМ

Вот уже несколько лет на «Кинотавре» проходит «Летняя эйфория» – программа неформатных фильмов, по разным причинам не вписывающихся в концепцию основного конкурса, но представляющих несомненный художественный интерес. В этом году организаторы программы решили в виде эксперимента представить не фильмы российских режиссеров, а работы их коллег из стран бывшего СССР. Для такого решения есть несколько причин.Двадцать лет, прошедших после распада Союза, показали, что несмотря на все трудности и противоречия этого процесса, во многом общее культурное пространство до сих пор сохраняется и, вероятно, сохранится в ближайшем будущем. У кинематографистов почти всех экс-союзных республик, разбросанных на огромной территории (цитирую Юнну Мориц) «между Польшей и Китаем», много общих проблем: трудности адаптации авторского кино к рыночной системе, несовершенство и слабость госфинансирования, не лучшее состояние сети кинопроката, противостояние различным формам цензуры и непростые отношения с госзаказом.
В то же время ситуация в киноиндустриях Латвии и Беларуси, Казахстана и Грузии, Узбекистана и Молдовы специфична в каждой из стран, и иногда их можно сравнивать только по контрасту. Например, в Казахстане даже в периоды кризисов практически не прекращалась работа киностудий, сформировался зрелый институт продюсирования, развиваются многообразные формы копродукций. В Узбекистане существует свой окупаемый рынок для производимых в стране фильмов: это некий мини-Болливуд, существующий почти автономно. В Грузии после десятилетий упадка возрождаются традиции национальной школы кино, при этом новое поколение режиссеров, сохраняя особенности «грузинского стиля», ориентировано на интеграцию в европейские фонды и структуры. И так далее. Нам показалось интересным и полезным представить новейшее кино бывших советских республик, показать его типичные черты и контрастные особенности, аналитически сопоставить его с российским кинопроцессом. Специально для этого в Сочи будет организована дискуссия «Постсоветское кинопространство: свобода, художник, рынок».Программа откроется фильмом киргиза Актана Арыма Кубата (более известногов России как Актан Абдыкалыков) «Свет-аке» о деревенском электрике и судьбе традиций в меняющемся мире. Эта картина с большим успехом демонстрировалась в Канне, а потом в огромном открытом кинотеатре на пьяцце Гранде в Локарно – на международном фестивале, в рамках которого прошла целая ретроспектива кинематографа Центральной Азии.Зрители «Летней эйфории» увидят также фильмы других классиков – казаха Ермека Шинарбаева («Письма к ангелу») и литовца Шарунаса Бартаса («Евразиец»). Оба режиссера учились в российских киношколах, и в их фильмах слышен в числе прочего диалог с русской культурой. А вот Жанна Исабаева («Дорогие мои дети») и белорус Андрей Кудиненко («Масакра») представляют уже совсем новое поколение кинематографистов, взращенное на другой мифологии и геопоитике. Если что и объединяет фильмы «Летней эйфории», это повышенная эмоциональность, интерес к ломающимся моделям социальных и человеческих отношений в эпоху перемен. По словам поэтессы, «золотою серединой отродясь не обладаем… и над бездною родимой уж не знамо, как летаем… между Польшей и Китаем».

Кино на площади

Лидеры российского кинопроката 2009-2011, самые яркие и зрелищные фильмы сезона демонстрируются на площади у Зимнего театра под открытым небом. Наравне с блокбастерами, в программу «Кино на площади» включены также жанровые работы молодых режиссеров.

«КОЕ-ЧТО ОБ ЭФФЕКТИВНОСТИ»

Давным-давно, году этак в восьмидесятом, после очередного вгиковского дня, зашли мы с Олегом Коваловым, прекрасным киноведом, но тогда еще не «режиссером-архивистом», в книжный магазин на Калининском проспекте. В букинистическом отделе Олег зорким глазом увидел красную книжечку и протянул мне : «Покупай!»

Золотыми буквами на обложке было написано «Материалы ХХII Съезда КПСС». Благодаря все тому же Ковалову, а никак не лекциям по истории партии, я уже все знал про этот съезд и чтение стенограммы стало важным подспорьем в изучении подлинной истории страны. Не только потому, что многочисленные примеры «эффективного менеджирования», приводимые делегатами – бывшими узниками, сделали бы честь еще не написанному тогда «Архипелагу ГУЛАГ». Но и потому, что после съезда, всю первую половину шестидесятых годов, тема борьбы с «нарушениями социалистической законности» стала основной в официальном советском искусстве.В кино, разумеется, не в последнюю очередь.

Уже в том же 1961-м, как отклик на «линию съезда», появилось «Чистое небо», поразившее зрителей не только в Советском Союзе и разделившее с синдовским «Голым островом» Главный приз II Московского кинофестиваля…В Вильнюсе молодой Витаутас Жалякявичус размышлял в «Хронике одного дня» (1962) о человеке, который привык «стоять под деревом», не обращая внимания на то, что происходит вокруг...В 1964 году Юрий Егоров битый час рассказывал в ленте «Если ты прав» банальнейшую любовную историю, чтобы в финале показать первый и единственный раз на доперестроечном советском экране колымский лагерь…

Трехчасовая экранизация Владимиром Басовым романа Юрия Бондарева «Тишина» стала в 1963-м любимейшим фильмом народа. Его смотрели по нескольку раз, пересказывали тем, кто еще не успел увидеть, переживали снова и снова…

Все эти картины были сделаны, как любил говаривать тот Никита Сергеевич, «с партийных позиций». Жертвами в них были лишь стойкие коммунисты-ленинцы, а силы зла представляли «карьеристы» и «политические авнтюристы», как и было сказано в известном партийном Постановлении. И конечно же, в каждой ленте утверждалось, что культ личности не смог затормозить нашего пути к светлому будущему.

Самых значительных достижений антисталинское советское кино достигло в 1965-66 годах. Хрущева уже убрали, но картины, начатые производством в его эпоху, еще продолжали выходить. Ленфильмовские ленты «Рабочий поселок» Владимира Венгерова и «Друзья и годы» Виктора Соколова отошли от вышеупомянутых «партийных позиций» и представили зрителям страдания всего народа. А знаменитый «Председатель» Алексея Салтыкова и вовсе получил Ленинскую премию (и, кстати, запрет на показ по ТВ, нарушенный лишь в апреле 1987-го).

На IV Московском кинофестивале Главного приза удостоилась лента венгра Золтана Фабри «Двадцать часов», в которой рассказ о восстании пятьдесят шестого года изобиловал страшными подробностями жизни страны, мудро руководимой верным сталинцем Матяшем Ракоши…

А потом был 1967 год, когда к юбилею Великого Октября десятки советских фильмов улеглись на полку, и 21 августа 1968-го, когда «братская помощь» была оказана не только народам Чехословакии, но и культурной жизни СССР. Страна погрузилась в двадцатилетнюю спячку, и о первых кинофильмах, сказавших кое-что об одном в высшей степени эффективном менеджере, забыли.Мне показалось, что пятидесятилетие ХХII съезда КПСС – хороший повод вспомнить.

К фильмам, представленным в программе «Кое-что об эффективности», можно и должно предъявлять претензии. Художественные и политические. Но и великолепные «Двадцать часов», и весьма проходные ленты «При исполнении служебных обязанностей» или «Если ты прав» объединяет стремление их авторов, в меру сил и таланта, пробудить людей, предложить им раскрыть глаза. Потому, что сон разума, как было замечено задолго до изобретения кинематографа, рождает чудовищ.

«ЛЕНИНГРАДСКОЕ КИНО, КАК ИСТОРИЯ ЭКРАНИЗАЦИЙ»

«Петербургские улицы обладают несомненнейшим свойством: превращают в тенипрохожих; тени же петербургские улицы превращают в людей», – писал Андрей Белый.Главные наши тени – это тени литературные, вот уже триста лет они населяют придуманный и написанный Петербург.Город, немыслимый вне собственной литературной традиции, кино воспринимаетспецифически. Тяга к экранизации, в принципе характерная для кинематографа, в Петербурге имела значение особенное, определяющее. Хорошо известен рекламный коллаж «Ленфильма», состоящий из кадров к знаменитейшим фильмам этой студии: «Чапаев», «Золушка», «Дама с собачкой», «Гамлет». Из четырех кинокартин – четыре экранизации. Историю ленинградского кино действительно двигала история экранизаций, им создаваемых.

От лубочных киноиллюстраций в духе дореволюционного кино и эстетских игр кино-формалистов в 1920-е годы – через «классовый» подход вульгарных социологов и ажурные водевили в 1930–1940-е – к насквозь литературным 1960-м – 1970-м, где Чехов, Лесков и Шекспир оказываются не только единомышленниками, но и современниками Тендрякова, Нилина и Симонова. Литература была и скелетом, и мускулатурой «ленинградской школы» – явления в истории советского кино беспрецедентного.

Пожалуй, симптоматично, что первым худруком «Ленфильма» стал Адриан Пиотровский – выдающийся переводчик античной поэзии. Тынянов, Герман, Некрасов, Панова, Кураев... – во все годы художественный, нравственный, общественный тон на «Ленфильме» задавали литераторы. И литературные тени, неизменно блуждающие по петербургским улицам.

Итальянский Короткий метр

Кураторы:

АЛЕНА ШУМАКОВА, УЛЬЯНА КОВАЛЕВА

Координаторы программы итальянского кино в России «Кино между прошлым и будущим» в рамках Года российской культуры и русского языка в Италии и Года итальянской культуры и итальянского языка в России.

Специальный показ